Один на луне, мешок кенгуру, или бурля ожиданиями
Территория Йети: Записки на бересте
Спонтанная мысль!
Грехопадение началось до грехопадения.
Почему Адам не опротестовал нелицензионную выдачу запретного плода? Почему «и дала также мужу своему, и он ел»? Где протест и ремень с бляхой? Француз всегда должен быть на стороне талантливого повара. Если повар подал блюдо, наклонился и тихо шепнул, что блюдо весьма нехорошо, какая может быть дегустация — тарелку в сторону! Что это за молчаливое, безропотное «и он ел»? Он что, теленок, с руки яблочко слизывать?
Почему так произошло? А потому что грехопадение началось до грехопадения. Еще до явления Евы. И началось грехопадение в тот момент, когда Адам затосковал о «равной себе».
Вот он пересчитал всех зверей, всех по подвидам и именам обозначил, сел и приуныл. Чего-то не хватало в комплекте. Или кого-то. Но кого? Не понятно? Но ясно, что не хватает.
«Не хватает» — это и есть главная ошибка Адама. Не надо было четко обозначать и тем более проваливаться в «не хватает». У Адама был Бог. И Бога должно было хватать. С лихвой. Настолько Бога должно было хватать, что Адам мог в одних трусах сидеть на луне и быть довольным и полностью укомплектованным.
Бог, луна и Адам. И все. Без бонусов. Без Эдема. Без сада. Без зверушек. И даже без древа Жизни, и тем более без древа познания добра и зла. Сидеть, смотреть на звезды, плести из них созвездия и блаженно улыбаться. И томно ждать, когда Бог, отпечатывая своим широким шагом кратеры, снова придет вместе звезды посчитать.
Сидеть и предвкушать счастливую встречу без счета времени. Не наполняться нехваткой, а ждать, предвосхищать, бурлить ожиданием. И все. И так всю вечность.
А потом Бог сам бы к Адаму Еву запустил. То-то был бы сюрприз! Потому что Он так бы захотел, а не потому что на луне заскулили. Взял и подарил. Подарил Еву, ведро чернозема и один черенок. Мол, поиграйте, ребята, в песочнице. Начните все с начала. С нуля. С одного саженца сами сад вырастите. Чтобы каждое деревце было родным, и чтобы к чужим безотчетное отторжение было. Чтобы все ваши тридцать вишен по весне враз зацвели, и чтоб в цвету и звездах потерялись.
А потом я к вам снова приду, и мы вместе в вишневом саду в прятки поиграем. По-доброму. Без греха. Без Чехова. Как дети.
…«и дала ему, и он ел»… Адам сильно захотел Еву. Когда Ева явилась, Адам в нее провалился. А потом пришел змей. И сотканная из «вторсырья» Ева беззастенчиво соблазнилась (она же не помнит, что такое пикник на обочине галактики). И провалившийся Адам безропотно принял огрызок. Потому что еще раньше выпал из «мешка кенгуру», свалился с луны.
Не нужно было выпадать. Бога должно было хватать и в мешке кенгуру.
Не оттого ли вековая, необъяснимая тяга схимонахов, отшельников и старцев всех конфессий прятаться в кельях, коробах, дубовых дуплах и пещерах? Обратно в «мешок» к Богу захотели.
Да. Захотели. Очень захотели, настолько сильно, что им даже луна не нужна…
Константин ХАРИТОНОВ